Закрытые женские институты Мариинского ведомства в модернизации российского женского образования. Вторая половина XIX в.

В.В. Пономарева. Закрытые женские институты Мариинского ведомства в модернизации российского женского образования. Вторая половина XIX в. // Образование: история, современность, перспективы. Материалы и статьи III Международной научно-практической конференции, место издания КФУ Казань, 2013, тезисы, с. 98-99

[98]

Начало формирования системы женского образования в России было положено еще в XVIII в., когда императрица Екатерина II вскоре после своего вступления на трон основала Воспитательное общество благородных девиц. В начале XIX в. закрытых женских институтов, находящихся в Ведомстве императрицы Марии, насчитывалось семь, а к середине века – уже 29 [7 : 21, 92].
В историографии традиционно подчеркивается аристократический характер закрытых женских институтов, «блестящее светское» образование, будто бы получаемое там. На самом деле женские институты учреждались прежде всего для социализации сирот, которых так много оставалось после войн, эпидемий холеры и проч., для детей «недостаточных» родителей, многодетных семейств, которые не могли дать своим отпрыскам образование, соответствующее их социальному статусу. Именно эти категории родителей стремились воспользоваться казеннокоштными вакансиями или стипендиями, которые оплачивались различными ведомствами и частными благотворителями. Для многих такие вакансии становились единственным шансом получить достойное современное образование. Не случайно основной контингент обучавшихся в институтах составляло небогатое дворянство, преимущество при поступлении в женские институты получали «сироты и те, у отцов которых нет иного достояния, кроме жалованья». (Высший слой дворянства, как правило, предпочитал домашнее образование для своих дочерей.)


Императрица Мария Федоровна уже в начале XIX в. говорила о необходимости давать воспитанницам институтов педагогическую подготовку. В традиционном обществе наиболее достойным трудом для женщины-дворянки, вынужденной работать, являлось обучение детей. В 1807 г. императорским указом в Смольном институте были введены пепиньерские классы, готовившие преподавательниц. Институток, как свидетельствуют документы, готовили к трудовой жизни. Устав женских учебных заведений Ведомства прямо указывал, что «по недостаточному состоянию весьма многих воспитанниц число готовящихся к званию наставниц у нас весьма велико», и потому «воспитание девиц имеет цель двоякую: 1) воспитанница учится сама для себя, как будущий член общества и 2) она учится для того, чтобы впоследствии могла быть наставницею детей своих или тех, которых она призвана будет обучать» [11: 252].
Наиболее актуальным профессиональное образование было для питомиц Николаевских Сиротских институтов, московского и петербургского. Здесь учились самые обездоленные девочки, «сироты офицеров военной и гражданской службы». Большинство воспитанниц этих институтов ожидала нелегкая трудовая жизнь. Именно в силу этой специфики в Сиротских институтах раньше всего открывали специальные классы, имевшие практическую направленность. Сиротские институты не раз выступали пионерами, их опыт распространялся на другие учебные заведения. Здесь впервые в России стали готовить профессиональных учительниц гимнастики (1846), преподавательниц французского языка по широкой программе (1871) [10: 87].

После отмены крепостного права экономическое положение дворянства ухудшалось, широко обсуждалось его «экономическое оскудение» [5]. Женщинам все чаще приходилось обеспечивать себя и своих близких, и поэтому профессиональная подготовка становилась все более необходимой. И столичные, и губернские институты стремились открывать педагогические классы или расширять и совершенствовать уже открытые. Ходатайства разных институтов о необходимости специальной подготовки для своих воспитанниц аргументировались одинаково, например, вот так: «воспитанницы Павловского института – большею частью бедные сироты, для которых образование составляет единственный источник существования…» [9: № 407].

Значительная часть институток становилась учительницами и гувернантками. Воспитанниц Кубанского мариинского института называли «в некотором роде культуртрегершами края, проводниками знаний практического характера, каковые они усваивали в бытность свою в училище», многие из них работали в станичных школах [4: 51]. Про воспитанниц Иркутского Девичьего института писали, что они «проникли во все, самые темные и дальние закоулки сибирского общества. От устьев Амура до глубины киргизских степей, везде вы найдете иркутскую институтку. И везде она одна и та же, везде скромно, незаметно даже для самой себя, служит великому делу развития общества» [3: 82-84].

Мариинские женские институты в первой половине XIX в. послужили, в частности, образцом для обустройства епархиальных и театральных женских училищ [7: 188-190].
Когда в российском обществе началось обсуждение «женского вопроса», много говорилось о необходимости развития женского образования. В Министерстве народного просвещения практически одновременно с Мариинским ведомством разрабатывался собственный проект внесословного женского среднего училища. Однако Ведомство, имевшее огромный опыт в области воспитания и образования девочек, наработанные методики в организации учебного процесса, готовое выделить на новое дело материальные средства, оказалось более готовым к организации новаторского дела.

30 мая 1858 г. было утверждено «Положение о женских училищах ведомства Министерства народного просвещения» [8: 373]. Однако накануне, уже 22 марта, был подписан указ Совету учебных заведений Ведомства об учреждении Мариинских училищ и вскоре в Петербурге состоялось торжественное открытие первой Мариинской гимназии.

Вновь учреждаемые женские гимназии пользовались опытом институтов, вплоть до стремления заимствовать внешние структуры. Так, начальство женской гимназии, открывавшейся в 1859 г. в Москве, «для соблюдения единообразия в форме» предписывала гимназисткам носить в низших трех классах «шерстяные коричневые

[99]

платья, а в высших трех – синие; пелеринки и рукава белые, фартуки черные» [1: 141-142].

Спустя несколько лет Министерство народного просвещения жаловалось на «равнодушие общества к делу воспитания», на «отсутствие общественной инициативы, непривычку организовать общеполезное дело» [8: 440, 457]. Без серьезной государственной поддержки решить столь важную задачу оказалось слишком трудным делом. Объективно заинтересованные в учреждении женских училищ социальные слои не располагали необходимыми материальными средствами. В 1868 г. министр народного просвещения в своем докладе писал, что в «настоящее время во всей империи не много более 100 женских учебных заведений», «из которых значительному числу угрожает, быть может, в скором времени, закрытые по крайней скудости их средств» [2: 33]. В Журнале министерства постоянно встречаются упоминания о переходе женских училищ в разряд Мариинских. Само название – Мариинские – внушало доверие родителям, служило знаком устойчивости, демонстрируя не разрыв с традицией, но ее продолжение и развитие. Лишь с течением времени женские гимназии укрепляли свое положение в обществе, их число возрастало.

Мариинское ведомство выступало пионером и в области школьной санитарии и гигиены. Санитарное состояние жилой среды во второй половине XIX в. в связи с ростом городов и увеличением плотности населения резко ухудшалось. Одним из ведущих направлений мепдицины стали исследования и практические мероприятия в области санитарии и гигиены. Мариинские учреждения оказались на переднем крае как исследовательской, так и практической работы врачей-гигиенистов. Здесь вырабатывались гигиенические правила и нормы содержания в интернате, соблюдение которых находилось под строгим контролем. Это было особенно важно, ведь в институтах воспитывались будущие матери и преподавательницы, которые предстояло транслировать полученные навыки и знания. [6]. Впервые в России именно в Мариинском ведомстве были разработаны и постоянно совершенствовались программы педагогической и лечебной повседневной гимнастики для девочек, здесь же она впервые была введена в качестве учебного предмета в «Нормальную табель» (1905 г.).

*****
Благодаря своему привилегированному положению, покровительству императорской фамилии, собственному бюджету и пожертвованиям различных ведомств и благотворителей, закрытые женские институты Ведомства учреждений императрицы Марии располагали гораздо большими возможностями в организации воспитательного и учебного процесса. Вопреки устоявшимся в историографии оценкам, институты не являлись архаичными традиционными учреждениями. Напротив, и повседневная их жизнь, и учебные программы подвергались постоянной адаптации к современности. Выпускницы институтов получали хорошее образование, а часто и профессиональную подготовку, которая позволяла им найти свое место в жизни. Многие институтки занимались педагогической работой, транслируя полученные ими знания и навыки.

Список литературы:
1. ЖМНП, 1859. Ч. 103.
2. ЖМНП. 1868. Ч. 137.
3. Исторический очерк деятельности Иркутского института императора Николая I. 1845-1895. Иркутск, 1896.
4. Калайтан С. Пятидесятилетие Кубанского Мариинского женского института. 1863-1913 гг. Екатеринодар, 1913.
5. Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861-1904 гг. Состав, численность, корпоративная организация. М., 1979.
6. Пономарева В.В. Медико-социальные условия повседневной жизни закрытых институтов Мариинского ведомства (вторая половина XIX – начало XX в. // Вестник Московского университета. Серия антропология. 2013. № 2.
7. Пономарева В.В., Хорошилова Л.Б. Мир русской женщины. Воспитание, образование, судьба. Т. 1. М., 2006.
8. Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности министерства народного просвещения. 1802-1902. СПб., 1902.
9. Собрание узаконений Ведомства учреждений императрицы Марии. Т. IV. Кн. 1. Спб., 1895.
10. Тимофеев В. 50-летие С.-Петербургского Николаевского Сиротского института. 1837-1887 гг. Исторический очерк. Спб., 1887.
11. Устав женских учебных заведений Ведомства учреждений имп. Марии, высочайше утвержденный 30 августа 1855 г. СПб., 1884.

Реклама