«Учитель» против «Гувернантки»: ремарка об одной журнальной полемике по женскому образованию

В.В. Пономарева. «Учитель» против «Гувернантки»: ремарка об одной журнальной полемике по женскому образованию. Медиа альманах, издательство НП «Партнерство фак. журналистики» (М.), 2015, № 1, с. 58-62.

Статья посвящена проблеме общественного восприятия перемен в образовательной и гендерной сферах в 1860 гг., рассмотренной на примере полемики между журналами «Учитель» и «Гувернантка». В эпоху «Великих реформ», после ослабления цензуры, в прессе началось активное обсуждение множества прежде закрытых общественных тем. Среди них – будущее реформирование образования, в том числе женского, профессиональный женский труд. Непримиримость многих участников дискуссий демонстрировала глубокий раскол общества, который препятствовал развитию страны, становясь причиной социальных потрясений.

Ключевые слова: женское образование, традиционная культура, периодическая печать, общественные дискуссии.

[58]

Шестидесятые годы XIX в. называют эпохой «Великих реформ»: преобразования затронули все стороны российской жизни − от крепостного права до образования. Журналисты и ученые, педагоги, врачи и юристы спешили высказать давно накипевшее, обсуждали недавно запретные темы, ниспровергали казавшееся незыблемым. Вместе с тем многочисленные дискуссии на страницах периодики демонстрировали раскол российского общества, незрелость и утопическое сознание значительной его части. «Новые люди», воспринимая опыт поколений как тормоз на пути «прогресса», отвергали его полностью.

Яркой иллюстрацией к сказанному может служить острая полемика (1862 г.) между журналами «Учитель» и «Гувернантка». Оба издания возникли на волне «Великих реформ», в том числе просвещения. Педагогические эксперименты, учреждение училищ нового типа − все это вызывало к жизни журналы, посвященные вопросам образования. Согласно справочнику Н.М. Лисовского, в этот период, помимо официального «Журнала министерства народного просвещения», выходили еще «Воспитание» (1861−1863) и «Ясная поляна» (1862), а также «Журнал Комитета грамотности» (1862−1863)1. Как замечает историк, «непродолжительное время из-

[59]

дания − одна из характерных черт частных педагогических изданий того времени. Пока у издателя хватало материальных средств, энергии, времени, интереса, журнал существовал», при этом «Учитель» «был одним из самых популярных педагогических журналов: он имел свыше 3000 подписчиков. Положение других изданий было значительно хуже»2.

«Учитель. Журнал для наставников, родителей и всех желающих заниматься воспитанием и обучением детей» выходил в свет с 1861 по 1870 г., его издателями-редакторами были И.И.Паульсон и Н.Х. Вессель (до 1864 г.). Душой издания был Паульсон, не закончивший в свое время училище по семейным обстоятельствам. Человек одаренный и настойчивый, он занимался самообразованием, составлял учебники, учительствовал. Паульсон был приверженцем немецкой педагогической методы, против чего решительно выступал К.Д. Ушинский. Как и его соредактор Вессель, Паульсон являлся одним из основателей Педагогического общества и был хорошо известен в своем кругу.

Исследователи отмечают, что «Учитель» выступал с резкой критикой правительственных реформ, классической системы гуманитарного образования с серьезным изучением латыни и греческого3. Но объектом его критики являлось отнюдь не только министерство народного просвещения. В полной мере ее ощутили на себе и сотрудницы журнала «Гувернантка» − периодического издания «для начальниц институтов и пансионов, классных дам, домашних наставниц и учительниц и вообще для лиц, занимающихся воспитанием и образованием», который выходил в 1862 г.

Издательницами-редакторами первых четырех номеров были А. Мамышева и З. Травлинская, два последних номера вышли под эгидой «кружка нескольких дам». Неудивительно, что именно «Гувернантка» стала первым русским журналом, издававшимся женщинами и посвященным женскому профессиональному труду. Кризис патриархального общества, «оскудение» дворянства вынуждали все большее число женщин думать о куске хлеба, а отцов и матерей − заботиться о том, чтобы дать дочерям систематическое образование, которое обеспечило бы им заработок. Основной и, как во все времена, самой естественной сферой женского культурного труда оставалось воспитание, а одной из самых востребованных профессий − гувернантка. Журнал, посвященный работе женщин-педагогов и женским учебным заведениям, мог стать подспорьем в их труде.

В то же время одной из популярнейших тем был так называемый «женский вопрос». «Новые люди» ожидали от русской женщины «сочувствия передовым идеям», «участия в общем движении вперед», говорили об эмансипации и даже «новой морали», они были готовы приветствовать «женщину-работницу, женщину − общественную деятельницу». В этих утопических претензиях звучало пренебрежение к традиционным институтам, обеспечивавшим устойчивость самого общества.

Нигилистическая позиция редакции «Учителя» явилась причиной ее враждебной атаки на «Гувернантку». Накануне выпуска своего журнала издательницы, как принято, сообщили о грядущем дебюте издания в прессе. Одно из таких объявлений было размещено за надлежащую плату и в «Учи-еле». Можно представить себе чувства издательниц, открывших очередной номер этого популярного журнала и обнаруживших, наряду со своим объявлением, уничтожающий разбор своего еще не увидившего свет детища. «Учитель» подверг критике название еще не родившегося журнала, охарактеризовал его «дурным», а объявление о его выходе «безграмотным… нелепым и ничего путного не обещающим». Редакторы, люди молодые и не имевшие опыта преподавания в женских школах, объяс-

[60]

няли читателям, что женское образование, подчиняясь «правилам общей педагогики», на практике отличается от мужского. Это выражается, по их мнению, в рутине, приучающей девочек «к так называемым женским работам, каковы: разные вязания, вышивания и пр., вредно действующие на физическое и нравственное развитие». Кроме того, женскому образованию не хватает «методической гимнастики для девочек», в нем «не обращается внимания на развитие воли и т.д.»4. «Гувернантке» указывалось, что перечисленное открывает «огромное поле деятельности», которое, очевидно, пренебрегается. В этой связи хотелось бы отметить, что в Мариинских женских институтах, бывших образцом для других русских женских училищ, и в учебных табелях 1844 и 1855 гг. не было часов для рукоделия, ему отводилось лишь свободное время (которого становилось все меньше из-за учебной нагрузки), а систематическая, научно разработанная врачами гимнастика была введена там намного раньше, чем в мужских гимназиях, где ее так и не удалось сделать обязательным предметом. Строжайшая дисциплина, в которой воспитывались институтки, многие из которых становились гувернантками, приучала к порядку и труду намного лучше умозрительных рассуждений о «развитии воли».

На этой референции Паульсон с Весселем не остановились. Первый номер «Гувернантки» был назван ими «преуморительным». Во вступительной статье «Гувернантки» заявлялось, что «воспитание − краеугольный камень благосостояния общественного и возможного на земле счастия семейного, и оно первоначально должно лежать на женщине». Вместе с тем отмечалось, что воспитание в женских училищах было недостаточным, оно «не соответствовало возможностям женщины». При том что русские воспитательницы заслуживают критики, «еще менее пригодны для русских иностранные воспитательницы». «Часто бывает справедлива», говорилось далее, высказанная в педагогической печати мысль, что «для воспитания в ребенке русского человека лучше поручить его простой честной бабе, чем иностранной мадаме»5. Эту идею мог бы поддержать К.Д. Ушинский, но не Паульсон, считавший, подобно Евгению Базарову, что «немцы и в этом наши учители».

Напечатанное в «Гувернантке» было подвергнуто сокрушительной критике «Учителя». Паульсон и Вессель были возмущены, что редакция нового журнала находит «совершенно нормальными явлениями» гувернанток, начальниц институтов, «самые институты в смысле закрытых женских заведений, классных дам и тому подобные лица и учреждения». «Какое этим барыням и барышням дело до будущности России и до самого воспитания?», − восклицали они. Само «гувернантство» возникло «из пустой моды, из глупого великосветского обычая», а потому «можно ли издавать журнал во имя умершей институции?»6. Таким образом, отметался опыт создания отечественной системы женского образования, труд сотен классных дам и учительниц, поколениями воспитывавших образованных матерей, гувернанток, учительниц, которые, в свою очередь, распространяли по всей России образование, приучали своих питомцев к дисциплине и труду, прививали любовь к чтению. Опыт организации женского образования позволил Ведомству учреждений императрицы Марии успешно учреждать бессословные женские гимназии, вслед за которыми стали открываться уже частные. Но «Учитель» глумился над богатством России, ее надежным ресурсом − образованными воспитательницами – как над «архаическим явлением».

Укора, по мнению редакторов, заслуживали и родители, для которых воспитание детей «состоит в дрессировке для света». Это легковесное суждение было типично

[61]

для «новых людей», тогда как для русской педагогической традиции было характерно сочетание воспитания и обучения, имен- но в таком порядке: главной задачей было обретение образа, иными словами, социальная адаптация.

Умозаключениям редакторов «Учителя» присущи как инфантилизм, так и неприкрытая грубость и ожесточение. Гувернантка, по их мнению, это «женщина или девица.., которая, прежде всего, нуждается в насущном хлебе и не хочет или не может заниматься черной работой». Будь на то воля рьяных шестидесятников, эти ископаемые отправились бы в кухарки и поломойки, где им самое место, ведь «известно, что многие гувернантки мыслят только в те минуты, когда занимаются устройством своего туалета, желают только одного − чтобы выйти замуж или другим способом освободиться от тягостных обязанностей своего звания, имеют потребность в жалованьи, да еще, пожалуй, в романах!»7.

Издательниц «Гувернантки», решительно отказываясь признавать коллегами, Паульсон и Вессель именовали ces dames и mesdames. Насмехаясь над их языком, они называли его институтским, «ломано-смольно- русским», или попросту «безграмотным». Найдя оговорку, строгие критики тут же указывали на нее, не замечая сразу две ошибки в названии собственного журнала, прямо на титульном листе. С прокурорской прямотой «Учитель» заключал: «Мы почитаем журнал “Гувернантка” одною из многих спекуляций, имеющих целью выманивать рубли из кармана доверчивых подписчиков»8.

Ответ «Гувернантки» «Учителю» был выдержан в ином тоне. Издательницы писали, что журнал их «еще до появления своего в свет удостоился чести вызвать против себя… нападение» и в «огромной статье» редакция «Учителя» стремилась «отделать издание, как только можно, желая подорвать его в минуту самой рассылки объявления». При этом они вопрошали: «Честно ли это?.. прилично ли так поступать наставникам юношества?». На главный упрек в том, что их журнал поддерживает «закрытые заведения и гувернанток», издательницы отвечали, что решили счесть это фразой, «брошенной для ложного эффекта», ведь и интернаты, и гувернантки «будут существовать до тех пор, пока будут дети, живущие не в одних больших городах, дети бедные и сироты, пока не все матери будут в состоянии заниматься своими малютка- ми, т.е. до тех пор, пока мир будет существовать»9. Но напрасно было взывать к здравому смыслу: «новые люди», находясь во власти утопии, видели в традиционных институтах лишь вред.

В дальнейшем «Гувернантка» благоразумно воздержалась от ответа на выпады своего оппонента. И действительно, возможна ли была между ними полемика? «Учитель» вынес приговор, обжалованию не подлежавший: «Гувернантка» − детище «старого режима», а значит, политический враг, с которым никакой союз невозможен. В этом проявилась вся незрелость русского общества: нигилистическое пренебрежение собственным богатым опытом в образовании, которым следовало гордиться и которое следовало развивать, заставляло двигаться по кругу, открывать уже известное, заново внедрять позабытое. Глубокий социокультурный раскол общества, непризнание безусловных для всех ценностей приводили к постоянным метаниям в по- пытках реформировать образование. На наш взгляд, определенные тенденции в этой сфере актуальны и сегодня.

[62]

* * * 1 Лисовский Н.М. Библиография русской периодической печати. 1703– 1900 гг. СПб, 1915. (Lisovskiy N.M. Bibliografiya russkoy periodicheskoy pechati. 1703–1900 gg. Sаnkt-Peterburg, 1915.)

2 Кондратьева Г.В. Частная инициатива в деле становления и развития оте- чественной педагогической периодики (на материале XIXв.) // Пробле- мы современного образования. 2001. № 2. С. 103−104. (Kondrat’eva G.V. Chastnaya initsiativa v dele stanovleniya i razvitiya otechestvennoy pedagogicheskoy periodiki (na materiale XIX v.) // Problemy sovremennogo obrazovaniya. 2001. № 2. S. 103−104.)

3 АзарнаяМ.А. Педагогическая пресса в России во второй половине XIXв.: генезис, предметно-тематические и структурно-функциональные осо- бенности: автореф. дис. … канд. филол. наук. Ростов-н/Д., 2006. С. 15; Бондаренко Н.И. Традиции отечественной педагогической журнали- стики и их роль в развитии российского образования: на примере жур- нала «Учитель». 1861–1918; 1997–2009 гг.: автореф. дис. … канд. пед. наук. М., 2010. С. 17. (Azarnaya M.A. Pedagogicheskaya pressa v Rossii vo vtoroy polovine XIX v.: genezis, predmetno-tematicheskie i strukturnofunktsional’nye osobennosti: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Rostov-n/D., 2006. S. 15; Bondarenko N.I. Traditsii otechestvennoy pedagogicheskoy zhurnalistiki i ikh rol’ v razvitii rossiyskogo obrazovaniya: na primere zhurnala «Uchitel’». 1861–1918; 1997–2009 gg.: avtoref. dis. … kand. ped. nauk. Moskva, 2010. S. 17.)

4 Учитель. 1861. № II. С. 130. (Uchitel’. 1861. № II. S. 130.)

5 Гувернантка. 1862. № 1. С. 1−2. (Guvernantka. 1862. № 1. S. 1−2.) 6 Учитель. 1861. Т. I. C. 1025. (Uchitel’. 1861. T. I. S. 1025.) 7 Там же. С. 1027. (Tam zhe. S. 1027.) 8 Там же. 1862. № II. С. 131. (Tam zhe. 1862. № II. S. 131.) 9 Гувернантка. 1862. № 1. С. 40, 45. (Guvernantka. 1862. № 1. S. 40, 45.)

Advertisements