Институтки и епархиалки: воспитание путешествием (экскурсии воспитанниц закрытых женских учебных заведений в конце XIX — начале ХХ в.)

В.В. Пономарева. Институтки и епархиалки: воспитание путешествием (экскурсии воспитанниц закрытых женских учебных заведений в конце XIX — начале ХХ в.) // Общество. Гендер. История. Сб. статей и теисов докладов IX Международной научной конференции, Гравис Липецк, 2016. с. 47-53.

[47]

Старейшими женскими учебными заведениями в России являлись институты Ведомства учреждений императрицы Марии, первый из которых, Воспитательное общество благородных девиц (Смольный) был основан в 1764 г. Женские институты послужили в определенной степени образцом для других женских школ Российской империи, в том числе и для епархиальных женских училищ, начало которым было положено в 1843 г. основанием Царскосельского училища для девиц духовного звания. Оба типа учебных заведений были, что вполне закономерно в конкретно-исторических условиях той эпохи, сословно ориентированными. Если первые предназначались для девочек привилегированного сословия, главной опоры престола, то вторые открыли свои двери прежде всего для дочерей православного духовенства. Однако по своей сути цели воспитания и образования во всех женских учебных заведениях были едиными. В первый период своего существования и те и другие училища ставили своей задачей подготовку будущих достойных жен и образованных матерей.


Однако быстрое развитие державы, ставшей на путь индустриального развития, проводившиеся в стране кардинальные реформы ускоряли распад традиционного общества, кризис патриархальной семьи. Задачи, которые следовало решать в стенах женских учебных заведений, усложнялись. Все большее число девочек нуждалось в профессиональной подготовке, поскольку и представительницам «оскудевавшего» дворянства, и дочерям лиц духовного звания все чаще предстояло вести трудовую жизнь, самим зарабатывать себе на хлеб и поддерживать своих близких. И в институтах Мариинского ведомства, и в епархиальных училищах воспитанницам старались давать педагогическую подготовку [См.: 1, 2, 3, 4]. В результате проведенных в течение второй половины XIX в. преобразований оба типа учебных заведений, будучи, как и другие массовые школы, не свободны от обычных недостатков, в целом соответствовали запросам общества и давали, насколько возможно, хорошее воспитание и образование, необходимое для социализации прежде всего девочек-сирот.
В конце XIX в. все большую популярность приобретает экскурсионная деятельность как важная мера воспитания и образования школьников. Женские учебные заведения не остались в стороне. Одно из первых упоминаний иногородних дальних поездок институток встречаем в журнале «Образование» за 1892 г. Статья рассказывает о поездке, предпринятой воспитанницами одного из Мариинских институтов в 1885 г. Заведующий одним из волжских пароходств предложил бесплатно перевозить воспитанников учебных заведений от Астрахани до Нижнего Новгорода, позднее бесплатными перевозками школьников занималось также общество «Кавказ и Меркурий».

[48]

Начальство института задумало предпринять поездку по Волге до Казани, используя «собственные весьма ограниченные средства». Для экономии устраивался «собственными средствами» чай и сервировался завтрак: запасы чая, сахара, кофе, яиц, сыра, ветчины, телятины и масла брались с собой, также как и некоторая посуда («кофейники и самовар»). Женские институты Мариинского ведомства придерживались режима жесточайшей экономии, и найти средства на «нестандартные» нужды было непросто. Облегчало дело то, что учебные заведения оказывали друг другу помощь, предоставляя свой кров для юных путешественников: так, институтки могли найти приют в институтах других городов. Такую же услугу оказывали друг другу и епархиальные училища, и гимназии, и другие учебные заведения. (Подобный же замечательный обычай сохранялся и в годы Советской власти, прекратившись лишь в новые времена.) В статье отмечалось: «Удобно, что в Нижнем, Казани, Саратове путешественницы могут всегда встретить гостеприимство со стороны местного института и сберечь много хлопот по приисканию помещения, не тратиться и быть в более или менее удобной обстановке».
Целью поездки провозглашалось «развитие наблюдательности, пытливости, умения спрашивать природу и людей». Институтки провели в Казани четыре дня. Они совершили «небольшое путешествие» в монастырь и отслужили молебен, побывали в Ботаническом саду, где местные институтки угостили их чаем, осмотрели Казанский университет, его типографию, коллекции и научные кабинеты. Осмотрели свечной завод, производство и жилье рабочих, посетили татарскую часть города и азиатский базар, а также «одну зажиточную татарскую семью». Спустя два года также по Волге была совершена поездка в Астрахань, спустя еще два года — в Нижний Новгород [5, с. 515–524]. Автор не называет института, однако ясно, что речь идет о Мариинском Саратовском: упоминаются инициалы начальницы института «Н.П.», под которые подходит среди всех прочих лишь Надежда Павловна Загосина, бывшая начальницей Саратовского института в 1882–1900 гг. Кроме того, в Российском государственном историческом архиве в фонде Канцелярии по учреждениям императрицы Марии удалось найти дело 1885 г. «О предоставлении владельцем пароходов на Волге Зевеке при совершении прогулки воспитанницами Саратовского института в Казань и обратно, бесплатно 20 мест 1 класса с уступкою 30 % за пользование столом на пароходе» [6].

Все Мариинские институты подчинялись, в соответствии с своим уставом, Главному опекунскому совету, и все важные для их жизни решения утверждались императрицей.
Обращает на себя внимание программа ознакомления институток с жизнью города, совпадающая с обычной программой путешественника эпохи Просвещения: это, прежде всего, поклонение святыням, затем ознакомление с учебными и научными заведениями, промышленным производством, бытом местного населения. Именно так, знакомя с реальной жизнью, советовали в XVIII в. воспитывать будущего просвещенного дворянина. Теперь же подобный опыт считается необходимым для воспитания и образования девочек.

[49]
Ознакомительные поездки постепенно становятся привычными. В 1911 г. программу экскурсии в Новгород Великий для старшего специального (педагогического) класса петербургского училища ордена св. Екатерины (Екатерининского института) составил тогда еще молодой Борис Дмитриевич Греков [7]. Регулярные поездки организовывались в Институте московского дворянства для девиц благородного звания имени императора Александра III в память императрицы Екатерины II (Дворянский институт) для воспитанниц выпускного класса.
В последнее мирное лето 1914 г. начальством Дворянского института была организована экскурсия на Южный Урал. Воспитанницы проследовали на пароходе по Волге, Каме и Белой «из Европы в Азию», чтобы ознакомиться «с характером горной страны, каковой является Урал, а также получить понятие о доменных печах и металлургических заводах». Посетив Казань, где они останавливались в местном Родионовском институте, институтки проследовали через Елабугу, «родину Шишкина», и далее, в места, где обитают «православные чуваши, татары и язычники-черемисы». Нередко путешествовать приходилось в не слишком комфортных условиях: так, питаться случалось порой не слишком съедобной провизией, а в Златоусте довелось остановиться в местной школе, где «были только стены». Институтки вместе со своими старшими ночевали на охапках сена, которые им дала сердобольная старожиха. Экскурсантки осмотрели златоустовские заводы и присутствовали при выплавке металла, наблюдая за рабочими, одевшими от жара «валенки, войлочные шляпы и такие же фартуки», смоченные водой. Следующий ночлег в Тургояке был таким же — на охапках сена, а на рассвете институтки были разбужены забредшей в их обиталище любопытной коровой. В пути им встречались и другие экскурсии, например, на горной тропе повидалисьс учениками из Царскосельской гимназии. На обратном пути в Нижнем Новгороде туристки осмотрели учебные заведения, богадельню, отдохнули в местном женском институте, побывали в Кремле, полюбовались местом слияния Оки и Волги и, наконец, посетили знаменитую Макарьевскую ярмарку [8, л. 170–189 об.]. Вопреки расхожему мнению об «изнеженности» институток, которых якобы воспитывали для «светской жизни», они с удовольствием переносили все тяготы путешествий.
С начала ХХ в. в экскурсионную деятельность все активнее включаются женские епархиальные училища. Основным источником, содержащим информацию о поездках епархиалок, являются местные «Епархиальные ведомости»: женские училища содержались преимущественно на средства св. Синода и в своей деятельности руководствовались его указаниями. В поездках воспитанницам епархиальных училищ было удобнее пользоваться прежде всего гостеприимством подобных же учебных заведений или же монастырских гостиниц. Как замечает исследовательница, в начале ХХ в. св. Синод предписывал Комиссии по совершенствованию образования в епархиальных училищах поднимать уровень обучения до гимназического, однако при этом «в воспитательной части особых изменений не предполагалось» [2, с. 142].

[50]

Естественно, что руководители епархиальных училищ, составляя программу поездок, особое внимание обращали на местные святыни — храмы, монастыри, чудотворные иконы, отводя немало времени на участие в религиозных обрядах.
Однако материал отчетов демонстрирует, что епархиалки, как и инсти-тутки, имели полную возможность ознакомиться с повседневной жизнью, причем содержание их экскурсионных программ со временем все меньше отличалось от институтских. Так, черниговские епархиалки, отправившиеся в долгое путешествие через Москву на Волгу, в Нижнем Новгороде остановились в местном епархиальном училище. Прежде всего они, отслужив литургию в соборе, «поклонились праху Минина». Затем они получили приглашение директора Сормовских заводов на осмотр, где их «встретили заводские инженеры», показавшие им производство: верфь, сталелитейное отделение («стук, треск, визг, говор рабочих, которых в заводе 14 тысяч человек»). И, конечно, последовало обязательное посещение монастырей, присутствие на службах и т.п. [9, c. 635–643].
Рассказывая о поездке минских епархиалок в Петербург, автор публикации прежде всего упоминает об «ограниченных средствах самих воспитанниц» и отсутствии для экскурсии «специальных денежных сумм», — оговорка вполне обыкновенная. Девочки остановились на квартире бывшей начальницы своего учебного заведения, которая теперь возглавляла подобное же училище в Царском Селе. Помещение, хоть далекое от центра, но бесплатное, а ведь «ввиду экономических соображений» много приходилось ходить пешком… Епархиалки посетили Адмиралтейство, заинтересовались «алеутскими предметами», побывали в Зимнем дворце, где особое их внимание было обращено на «собственные покои Государя императора Александра II», где «хранится все, как было в день мученической кончины царя 1-го марта». Вещи, связанные с личностью Петра I, в отчете о поездке характеризуют первого российского императора не как созидателя новой России, не как государя-воина, но как труженика — «слесарные станки, столярные верстаки, трости с компасом», «скамеечка из березы собственной работы его». Разумеется, в программе поездки были Троицкий собор («паникадило слоновой кости выточено руками Петра Великого»), Петропавловский собор с чудотворной иконой Скорбящей Божьей Матери, обедня в Александро-Невской лавре, где епархиалки «приложились к мощам св. великого князя Александра Невского», посещение «богатого тамошнего кладбища». Вполне показателен перечень картин в музее императора Александра III, на которые было обращено особое внимание епархиалок — это, помимо «Последнего дня Помпеи» Брюллова, «Явление Христа Марии Магдалине» Иванова, «Николай Чудотворец» Репина, «Грешница» Семирадского, «Плащаница» Васнецова, а также работы Айвазовского: «Девятый вал», «Всемирный потоп», «Сотворение мира» [10, c. 408–414].
В 1910-х гг. многократно усиливается поток стремящихся в Крым. Получив разрешение св. Синода, на полуостров в свою первую поездку отправляются полтавские епархиалки, чтобы «пополнить свои познания

[51]

личным осмотром замечательных уголков нашего Отечества». В Севастополе экскурсантки нашли кров в местной 1-й женской гимназии (но, поскольку помещение не сразу было для них подготовлено, им пришлось переночевать в вагоне). Все религиозные святыни, которые посетили епархиалки, были связаны с не таким уж давним героическим прошлым — Владимирский флотский собор, «где покоятся останки героев Севастопольской обороны», хранящаяся в бастионе икона, «взятая с одного из потопленных русских кораблей», Братское кладбище с часовней. Девочки осмотрели не только исторические памятники, но и научные и образова-тельные учреждения — Биологическую станцию и «роскошный Аквариум», Романовский институт новейших методов лечения, где «осматривали кабинеты и различные аппараты», слушали «объяснения действия световых и рентгеновских лучей, электрических и солнечных ванн» [11, c. 1738–1744].

Самое обстоятельное описание содержит опубликованный в «Вятских епархиальных ведомостях» отчет о поездке в 1912 г. воспитанниц Стахеевского епархиального женского училища (Елабуга), который уже привлек внимание исследовательницы, заметившей, что когда с конца XIX в. начиналось активное развитие туризма в Российской империи, коллективные экскурсии «становились для воспитанниц единственной возможностью посмотреть страну», хотя даже и в такой форме они были доступны «далеко не всем девочкам». [12, c. 141]. Замечательный детальный рассказ о путешествии епархиалок [13] является любопытным источником, характеризующим и самого рассказчика, и те ценности, которые старались привить питомицам учебного заведения, и уровень развития туристического дела в России того времени. По словам автора, экскурсии приучали воспитанниц «понимать дух исторической перспективы, чрез немые и живые памятники они познакомили их с главнейшими фибрами русской жизни, заставили полюбить свою Родину и ценить ее» [13, № 1–2, с. 15]. Севастополь представал перед воспитанницами как «город исторических те-ней, синоним неувядаемой славы и мужества русского солдата, своего рода Голгофа русской армии… все прочие впечатления сами собой бледнеют пред тем, чем обаятельно имя Севастополь», где «все говорит о самоотверженности русского человека, его подвигах и мученической смерти. Поистине “место сие свято есть”…». Осмотр всех севастопольских достопамятностей сопровождался соответствующими рассказами, производившими сильнейшее впечатление на будущих учительниц. «Один из лучших монументов России» — памятник адмиралу Корнилову, Нахимов с георгиевской лентой и саблей Осман-паши, «взятой им в Синопском бою», и турецким флагом у ног, «грозные броненосцы “Ростислав”, “Евстафий”, “Кагул”», стоящие на рейде, «девятисаженная колонна, увенчанная орлом» на «маленьком гранитном островке» — «печальный памятник над могилою нашего славного Черноморского флота.., когда он в силу необходимости для защиты города в 1854 г. был потоплен своими же родными сынами, горько плакавшими над свежей дорогой

[52]

могилой», — все это запечатлевалось в памяти юных экскурсанток на всю жизнь [13, № 9–10, c. 284–285; № 11, с. 342; № 12, с. 367 и др.].
*****
В начале ХХ в. экскурсии становятся привычной частью школьной по-вседневности. «На перроне вокзала большое движение; масса экскурсантов различных учебных заведений толпятся около своих вагонов», — пишет путешественник [13, № 3, c. 64]. Ознакомительные поездки становятся привычными и для воспитанниц женских учебных заведений. Странствия по родной стране, знакомство с ее жизнью, историческими и культурными памятниками Отечества производили неизгладимое впечатление на воспитанников и справедливо расценивались и как необходимая образовательная мера, и как важнейшее средство патриотического воспитания.

Библиографические ссылки

1. Пономарева В.В. Программа социализации воспитанниц в женских институтах Мариинского ведомства (конец XIX — начало ХХ в.) // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 2013. № 5. С. 3–17.
2. Алешина С.А. Женские епархиальные училища в деле подготовки педагогических кадров для народных школ // Педагогический журнал Башкортостана. 2012. № 1 (38). С. 140–144.
3. Никитина Н.И. Женское епархиальное училище: от религиозного воспитания к педагогическому образованию // Вестник Новгородского гос. университета. 2011. № 64. С. 48–51.
4. Яковенко Г.Г. Исторические источники о подготовке домашних учи-тельниц в женских епархиальных училищах // Актуальные проблемы источниковедения. Материалы III научно-практической конференции 2015 г. Витебск, 2015. С. 260–263.
5. А. Д-го. Из жизни одного института. Летние прогулки // Образование. 1892. № 5–6. (Автор статьи, очевидно, А.М. Добровольский.)
6. РГИА. Ф. 759. Оп. 23. Д. 593.
7. Экскурсия в г. Новгород воспитанниц старшего специального курса С.-Петербургского училища ордена св. Екатерины. 15–18 октября 1911 г. СПб., 1912. Борис Дмитриевич Греков (1882–1953), выдающийся советский историк, академик.
8. Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 310. Ед. хр. 140. Ежедневник 1912–1916 гг.
9. Поездка воспитанниц Черниговского епархиального женского училища в Москву, Троице-Сергиеву лавру и вниз по Волге до Самары // Черниговские епархиальные ведомости. Отд. неофиц. 1902. № 19.
10. Экскурсия выпускных учениц Минского женского духовного училища в Петербург // Минские епархиальные ведомости. 1906. № 15.
11. Экскурсия воспитанниц Полтавского епархиального училища в Крым // Полтавские епархиальные ведомости. 1914. № 32.

[53]
12. Маслова И.В. Образовательная экскурсия воспитанниц Стахеевского епархиального училища в Крым в 1912 г. // Социокультурная среда российской провинции в прошлом и настоящем. Сб. ст. Елабуга, 2015.
13. Головин В. На «Юге» России (четвертая экскурсия воспитанниц Стахеевского епархиального женского училища в Киев и Крым летом 1912 г.) // Вятские епархиальные ведомости. 1913. № 1–7, 9–14, 16–18, 21–22, 24). Первые три экскурсии епархиалок из Елабуги состоялись в Петербург, Москву и Казань. Курсив наш. — В.П.

Advertisements