Ведомство императрицы

В.В. Пономарева. Ведомство императрицы. Свой, 2013. № 62, с. 34-39

В Российской империи на протяжении почти полутораста лет существовало уникальное учреждение, задачей которого было воспитание юных и попечение о слабых и больных, известное под наименованием Ведомства учреждений императрицы Марии.

Начало Ведомству было положено ещё Екатериной II. Минул лишь год, как императрица утвердилась на российском троне, когда стали воплощаться в жизнь её
просветительские проекты. Помощником Екатерины Великой был Иван Иванович Бецкой. Он разработал «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества», ключевой идеей которого стала мысль о воспитании «новой породы людей». «Корень всему злу и добру воспитание», — утверждал Бецкой. Просветительские планы государыни были грандиозны: надлежало воспитывать и обучать не специалистов для своих важных прикладных нужд, но — народ. Понятно, что подобные замыслы имели в виду долгосрочную цель, но сама идея навсегда стала отличительной чертой русской образовательной парадигмы.

Путешествуя по русским городам, вы и сейчас встретите на центральных улицах сохраняющие свою красоту особняки, где некогда располагались институты благородных девиц, гимназии, училища. Не случайно для учебных заведений отводились прекрасные здания в лучшей части города — этим подчеркивалось то значение, которое придавала власть образованию.

Воплощением гуманистической идеи Просвещения на российской почве стал Воспитательный дом — приют для «несчастнорожденных» детей (так пожелала именовать незаконнорожденных сама Екатерина II). Дети, прежде обречённые на гибель или нищенство, получали кров и попечение, а впоследствии — образование и профессию: взяв на себя ответственность за судьбу сирот, государство заботилось об их будущем, давая им профессии фельдшера, мастерового, садовода… Самые талантливые питомцы Воспитательного дома учились в Академии художеств и даже в университете.

Тогда же по воле императрицы было основано учебное заведение, дававшее девочкам систематическое образование — Воспитательное общество (Смольный) с двумя отделениями — для дворянок и мещанок. Этот первый женский институт положил начало системе женского образования в России.

Если для Екатерины Великой забота о воспитательных и благотворительных учреждениях был  одной из многих, то для супруги Павла I, императрицы Марии Фёдоровны, она стала главной. Под её руководством открывались всё новые больницы и училища, Вдовьи дома и приюты.
Фрейлина императрицы Александра Смирнова-Россет (пушкинская «черноокая Россети»), некогда воспитывавшаяся в Екатерининском институте, характеризовала деятельность Марии Фёдоровны как «изумительную». И правда, многие современники пишут о невероятной энергии Марии Фёдоровны: «Поутру она вставала в 7 часов, а летом в 6 часов, обливалась холодной водой с головы до ног и после молитвы садилась за свой кофе, а потом тотчас занималась бумагами…» Приезжая в столицу из Павловска, «она отправлялась в ближайшее к заставе заведение, именно в солдатскую школу Семёновского полка, потом ехала в Институт военных сирот, помещавшийся у Калинкина моста, оттуда приезжала в Воспитательный дом и на Мойке же, в училище глухонемых, затем в солдатскую школу Преображенского полка на Конюшенной, в больницу для бедных на Литейной и в Екатерининский институт на Фонтанке и, наконец, около 5 часов приезжала в Смольный, где обедала…». Беспрестанно занимаясь делами своих заведений, она работала даже в карете, читая бумаги. Мария Фёдоровна «входила в мельчайшие подробности по своим заведениям и не только следила за воспитанием детей, но и не забывала послать им лакомства и всякие удовольствия», переписывалась с назначенными ею опекунами и начальницами, знала поимённо и в лицо многих воспитанников.

По мысли Марии Фёдоровны, дело надо было поставить так, чтобы все учреждения опирались прежде всего на собственный капитал, и на текущие расходы тратились бы только проценты с него. Недостающие средства возмещала казна, кроме того, каждый член императорской семьи вносил свою лепту: к примеру, великие князья оплачивали стипендии для детей офицеров разных родов войск.

Примеру высочайшей фамилии спешили следовать богачи, которые жертвовали дома, завещали земли, учреждали стипендии своего имени для сирот и детей «недостаточных» дворян своей губернии. Один благотворитель снабжал провизией из своего поместья институт благородных девиц, другой предоставил им дачу для летнего отдыха, третий подарил библиотеку, четвёртый… Благотворителей находилось немало.

По завершении Отечественной войны 1812 года, оставившей сиротами множество детей и разорившей немало дворян, в Москве благотворительницами был учреждён Патриотический институт. В добром начинании дамам помогало и московское купечество, которое жертвовало деньги, а также «безденежно доставляло утварь и ткани». Ведомству шли средства от продажи игральных карт — чтобы напоминать об этом, налоговая печать на бубновом тузе изображала пеликана, выкармливающего птенцов. (Пеликан, кормящий птенцов своей кровью, в геральдике обозначал любовь родителей к детям и попечение государя о своём народе, поэтому он был символом ведомства.)

Когда в 1828 году императрица Мария Фёдоровна умерла, эстафету подхватил её сын, император Николай I, оказавшийся достойным преемником императрицы-труженицы. Он сохранил и преумножил наследство: Мария Фёдоровна опекала около 40 учебных и богоугодных заведений, а к концу правления её сына их было уже около 90, число учащихся возросло с двух тысяч до двадцати. Известно, что Николай Павлович знал все подробности жизни Мариинских заведений, каждодневно занимаясь их делами. Огромное, продолжавшее расти разнохарактерное хозяйство требовало серьёзного внимания и труда, управлять им было непросто. Царь, как прежде его мать, регулярно посещал все заведения, особенно охотно — учебные: мемуаристы дружно свидетельствуют, что суровый Николай II любил детей, отдыхая в разговорах и играх с ними от державных забот. Вне Петербурга учебные и благотворительные заведения доверялись присмотру главных лиц в губерниях, которые пользовались их покровительством.

Каждая императорская чета, наследуя российский трон, вместе с ним наследовала и попечение над Мариинским ведомством. Постоянный пристальный надзор и внимание императорской семьи, удачный выбор сотрудников, привлечение материальных ресурсов приносили свои результаты.

В Ведомстве учреждений императрицы Марии возникали новые, как бы сказали сейчас, формы социальной помощи — ночлежные дома, сельскохозяйственные колонии, сельские приюты, Дома трудолюбия, ясли, летние лагеря, заведения для глухонемых и слепых, которым помогали научиться жить и работать, несмотря на их недуг. Открывались новые учебные заведения — Мариинские гимназии и прогимназии, женские училища, рукодельные школы, школы сельских повивальных бабок, садоводства и огородничества… Сеть учреждений Ведомства разрасталась.

Высочайшую оценку Мариинских заведений вынесли американцы, посетившие их во второй половине XIX века. Президент Вашингтонской коллегии глухонемых, командированный в Европу изучать различные методы обучения, посетил 10 европейских государств. Однако предпочтение он отдал России. «Нигде в Европе не воспитывают глухонемых так добросовестно и успешно и не пекутся о них с такой отеческой любовью, как в петербургском училище», — утверждал американец. Чрезвычайный посланник Соединённых Американских Штатов г-н Бокер, посетив императорское Техническое училище в Москве (позже — известная всем «Бауманка»), сообщил тогдашнему главе Мариинского ведомства принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому, что Технологический институт в Бостоне (известный ныне как Массачусетский) желает ввести у себя систему технического образования «по русскому методу», применявшемуся в училище. Он заявил, что «за Россией признан полный успех в решении столь важной задачи технического образования, и что в Америке после этого никакая иная система не будет употребляться». Вскоре Бостонский технологический институт получил в дар от Технического училища целый набор учебных коллекций, изготовленных в их мастерских.

В конце XIX века московский Воспитательный дом посетил Фёдор Михайлович Достоевский. Он записал свои впечатления в «Дневнике писателя»: «Ряд великолепных зал, в которых размещены младенцы, удивительная чистота, кухни, питомник, где “изготовляются” телята для оспопрививания, столовые, группы маленьких деток за столом, группы пяти- и шестилетних девочек, играющих в лошадки, группа девочек-подростков, по шестнадцати и семнадцати лет, бывших воспитанниц Дома, приготовляющихся в нянюшки… они уже кое-что знают, читали Тургенева, имеют ясный взгляд и очень мило говорят с вами. Но г-жи надзирательницы мне больше понравились: они имеют такой ласковый вид, такие спокойные, добрые и разумные лица… Видел, наконец, и комнату внизу, куда вносят младенцев их матери, чтобы оставить здесь навеки…»

Ежегодно Ведомством императрицы открывались, помимо традиционных, новые учебные заведения, отвечающие требованиям времени: школы нянь, народного искусства, кулинарии, курсы стенографии и бухгалтерии, Женский педагогический институт, Повивальный институт, реальные женские училища…

Показательно, что на рубеже XIX–XX веков modus vivendi императрицы Марии Фёдоровны был воспринят уже не только дворянством, но и крупнейшим купечеством. Дочь Павла Михайловича Третьякова вспоминала, как её мать регулярно посещала школу, попечение над которой она приняла, знала поимённо воспитанниц, заботилась об их успехах в учении, снабжала их приданым. То же делали и другие знакомые купчихи-благотворительницы.

К началу Первой мировой войны Мариинское ведомство стало чуть не «государством в государстве»: на попечении всех его богоугодных учреждений и учебных заведений находилось, как указывалось во «Всеподданнейшем отчёте» за 1911 год, «764,776 лиц обоего пола», а с сотрудниками и выпускниками их, конечно же, насчитывалось гораздо более миллиона.

Разумеется, одно ведомство не могло удовлетворить всех страждущих и дать образование всем неимущим. Приблизиться к решению такой задачи может лишь социально ориентированное государство. Однако именно эта благородная идея лежала в основе деятельности Ведомства императрицы.

Advertisements